Nychthemeron

Караки

Kar’aqa · вороньи люди · въ донесеніяхъ — «наблюдатели» Дѣти Дикихъ мѣстъ

Предувѣдомленіе. Страница сія короче прочихъ, и въ томъ весь ея смыслъ. Великое Царство видѣло ихъ единожды и съ тѣхъ поръ о нихъ думаетъ.

I. О наблюдателяхъ

Въ третье лѣто Заселенія на туканской межѣ видѣли чужихъ. Не троллей, не хадуровъ, не талдаровъ. Стояли въ отдаленіи, смотрѣли, записывали и ушли. Межевая стража донесла, канцелярія отложила, а штабъ до нынѣ не отложилъ.

Никто не посылаетъ наблюдателя на войну, изъ которой намѣренъ остаться въ сторонѣ.

Интересъ ихъ не въ землѣ. Туканія отъ нихъ тысячу верстъ и ничего имъ не стоитъ. Интересъ въ томъ, что Заселеніе вскроетъ грунтъ, не вскрываемый въ писаное время, съ межевщиками, рудокопами и строителями, — и караки имѣютъ весьма точное понятіе о томъ, что подъ частію сего грунта лежитъ. Каковое понятіе у нихъ есть, а у насъ нѣтъ.

II. О трехъ царствахъ за краемъ свѣта

Караки раздѣлены на три главныя царства, разложенныя по землямъ восточнѣе великихъ горъ — той гряды, которую люди отъ вѣка почитаютъ предѣломъ свѣта и такъ на картахъ и чертятъ.

Слѣдуетъ выговорить сіе простѣйшими словами: у края свѣта съ другой стороны три царства. Всякая наша карта кончается тамъ, гдѣ караки начинаются, и граница сія есть не граница, а невѣдѣніе.

Ракату — градъ ихъ наибольшій, въ горныхъ лѣсахъ Аркаширскаго верховья, за туканскою дебрью, за послѣднимъ предѣломъ Тулкатской державы, на рубежѣ или уже за рубежомъ всего, что людьми положено на карту. Ближе къ талдарскимъ землямъ дальняго востока, нежели къ чему-либо въ Воралани. Двухъ прочихъ царствъ въ нашихъ книгахъ нѣтъ по имени — ибо тамъ не бывалъ никто.

III. О умѣ ихъ, который есть единственное ихъ оружіе

Врожденнаго чародѣйскаго дара талдаровъ не имѣютъ. Имѣютъ иное и худшее для прочихъ: терпѣніе ума. Разумѣютъ истины міровыя, не теряя разсудка, и чрезъ сіе терпѣніе доходятъ дальше, нежели народъ дарованнѣйшій дерзаетъ приступить.

Чародѣй-талдаръ долженъ остановиться передъ тѣмъ, что его переломитъ. Караку останавливаться не надобно.

Не суть воины Дикихъ и никогда не были. Суть умъ ихъ, и два прочіе народа собственной ихъ стороны немного ихъ боятся.

IV. О языкѣ, и о судѣ, произнесенномъ безъ него

Языкъ ихъ въ высшей мѣрѣ тоновой: три ровныя степени, восходящая, нисходящая, вершинная, впадинная. Есть щелкающіе звуки — зубной, небный и боковой, — какихъ ни единъ иной народъ старого міра не употребляетъ, и язычковый затворъ. Смыслъ несется высотою до такой степени, что человѣку почти не выучить, а Abecedarium Imperii его не беретъ вовсе.

Церковь зоветъ дѣло ихъ скверною волшбою. Судъ сей древенъ, никогда не повѣренъ, и не стоитъ ни на одномъ показаніи свидѣтеля, который языкъ бы разумѣлъ. Держава, не умѣющая записать нарѣчія, однако изрекла о содержаніи его.

V. О томъ, чего въ Царствѣ не знаютъ

Первое: на югѣ вражды нѣтъ. Южные караки съ Асадомъ, съ Паясвати и — да прочтется дважды — съ самими талдарами въ мирѣ либо въ равнодушіи. Земля ихъ — Вороньи холмы восточнѣе Тимиравана, которые сами они зовутъ Ṭe’k’ah; сіе есть единственное карачье собственное слово, какое вообще засвидѣтельствовано. Ученыхъ ихъ въ Паясвати зовутъ бхушунди, по имени безсмертнаго ворона, державшаго счетъ вѣкамъ, и триста лѣтъ они считаютъ царству Нишантапуру тотъ календарь, по коему оно сѣетъ рисъ. Ни единый воралинскій духовный о томъ не увѣдомленъ. На востокѣ тѣ же два народа держатъ старую вражду; на югѣ торгуютъ. Стало быть, вражда есть сосѣдство, а не природа, и двустороннее раздѣленіе міра ея не объясняетъ.

Второе: они на западѣ. Торгуютъ съ тарзорами и ведутъ нѣкое изслѣдованіе у западныхъ окраинъ Серена.

Серенъ не есть природная пустыня. Онъ дѣло маговъ Сотлы, онъ еще растетъ, и ни единая держава Воралани въ немъ не отчитывается. Единственный народъ, который правильнымъ порядкомъ изучаетъ величайшее рукотворное несчастіе міра, есть народъ, съ коимъ на западѣ никто говорить не хочетъ — и именно тотъ, который единственно и можетъ его изучать, не погибнувъ.

Что они нашли — неизвѣстно. И сіе, по всей вѣроятности, драгоцѣннѣйшая ненаписанная страница міра.

VI. О силѣ и слабости

ПротивъКакъ выходитъ
Людине достать и не понять, а второго и пытаться не слѣдуетъ
Карлыединственный народъ, который карака выслушаетъ до конца и послѣ заснетъ; уваженіе истинное и неохотное
Талдарыподлинное соперничество: тотъ же предметъ, та же глубина, обратное сложеніе — на востокѣ межа, на югѣ торгъ
Троллисоюзники въ отдаленіи, и отдаленіе есть самая цѣль
Хадурыстарое и неловкое знакомство

VII. Чего недостаетъ

Примѣчаніе издателя

Одно показаніе сей страницы ложно, и стоитъ оно здѣсь потому, что учение въ него вѣритъ. Враноликіе Вороньихъ холмовъ говорятъ на языкѣ вовсе несродномъ языку трехъ восточныхъ царствъ и караками себя не зовутъ: карака есть собственное имя сѣверныхъ. А что Ṭe’k’ah чисто разлагается въ сѣверномъ словарѣ — ᵵĕʼ дождь и kʼảh древо — доказываетъ не то, что южные суть сѣверные, а то, что Тимираванъ ошибся: имя пришло восточною торговою дорогою, по всей вѣроятности чрезъ Асадъ, и записано было какъ собственное мѣстныхъ. Ошибкѣ триста лѣтъ, и сидитъ она въ календарѣ того царства; подлинное же имя города не записано нигдѣ.

См. Kar’aqa names §V.

Смотри также

Дисисъ · Талдары · Тролли · Хадуры · Карлы · Kar’aqa